# "Стукачество" - зло или "золотая пуля" против террора?

Александр Ольбик

Предлагаю: создать "институт" квалифицированных, умных, пронырливых, очень наблюдательных и хорошо технически оснащенных "стукачей".

"Стукачество" - зло или "золотая пуля" против террора?


Стукачество в СССР и теперь в России считается плохим тоном. А разведка? Разве это не стукачество? То же самое. Разница в целях и в исполнителях. Но если "стучать" для того, чтобы мелко напакостить соседу или сослуживцу - это имеет свое "низкое" название, если же, проявив бдительность, донести куда надо о подозрительных лицах или лице, смахивающем на злодея, а в нашем случае, предположим, на террориста - это совсем другой коленкор. В Германии, во Франции бдительность соседей, прохожих, людей работающих в сфере услуг...да и в любом другом месте, не осуждается обществом и даже поощряется. Но Россия и ее бывшие сателлиты, познавшие ГУЛАГ, многолетние и многочисленные посадки правых и виноватых за колючую проволоку, невольно подпали под криминальную заповедь: будешь стучать - выйдешь из дома ногами вперед...И это стало неким заветом, неким моральным кредо, что, мол, чтобы на твоих глазах ни происходило, сделай вид, что ты слепой, глухой и вообще с другой планеты. К чему такое "благородство" привело, мы знаем: к взрыву домов, метро, аэропортов, самолетов, казарм и, что вызывает тоску, - гарантии, что впредь такого не будет, у нас нет. Что делать? Предлагаю: создать "институт" квалифицированных, умных, пронырливых, очень наблюдательных и хорошо технически оснащенных "стукачей". Предположим, это плохое слово и вам оно не нравится, тогда замените его на другое - сексоты, то есть секретные сотрудники. А лучше всего - секретные агенты. То есть речь идет о хорошо разветвленной, хорошо обученной и хорошо оплачиваемой агентурной сети. Которой, между прочим, в России нет, а если и есть, то в каком-то ублюдочном виде. И вот представьте, что эта армия секретных агентов "распылится" по мегаполисам, по тем регионам и районам, где бацилла терроризма и бандитизма уже опасно внедрилась в тень, и начинает свою деятельность. Кто как, а я верю, что ее КПД будет во сто крат выше тех нравоучений, лекций и собеседований, которые проводятся с гражданским населением абсолютно далекими от проблемы лицами да и то формально. На Кавказе деньги дорого стоят, значит и люди есть, которые эти деньги захотят заработать, но не за то, чтобы с помощью пояса шахидов уничтожат какой-то объект, а за то, что они предотвратят гибель людей и материальных ценностей. Почему-то террористы, идя взрывать и убивать не мучаются моральными комплексами и угрызениями совести, так почему завербованная агентура, должна стыдиться того, что спасает жизни и помогает изобличать зло? И еще: если все миллионы рублей, которые идут на выплату жертвам и вообще, потерпевшим от терактов, направить на создание монолитной и хорошо обученной агентуры, то игра будет стоить свеч.

В этой связи предлагаю вам иллюстрацию на данную тему - как в СССР вербовали и использовали секретную агентуру и какую пользу она принесла? Киньте в меня камень, если опровергните мое утверждение: СССР отличался от всех государств мира прежде всего своим "эксклюзивным" строем, но еще и тем, что такой заразы, как "терроризм", в нем не существовало. Скажем точнее, почти не существовало. Давайте учиться у прошлого, если в настоящем мы себя ведем как агнцы, которых ведут на заклание.

Человек, с которым меня свела судьба в одной из командировок, оказался из бывших оперуполномоченных ОБХСС МВД Латвийской ССР. В правоохранительных органах уже не работает. Поэтому все, о чем он ниже говорит, относится якобы к пре-словутым застойным годам, когда очень часто интересы государства путали с интересами отдельных групп или лиц, находящихся на достаточно высоких ступенях власти. По сути, с народом вели тихую, тайную войну, а вместо поиска истины насаждались противоправные методы шантажа и подтасовок.

"Застой тут ни при чем", - сказал мой собеседник (назову его Имантом Петровичем), которому некогда пришлось участвовать в акциях по компрометации людей, отнюдь не пользовавшихся любовью властей. "Ведь по сей день мы не продвинулись дальше методов, придуманных когда-то парижским префектом, а ранее каторжником Жаном Видоком, и получившим прозвище - "Большое ухо..."

- Скажите, Имант Петрович, каково значение агентурного дела? И чем отличается оно от уголовного?

-Чтобы открыть агентурное дело, надо провести все спецпроверки и только тогда можно ставить человека на учет в информационном центре. И как только он ставится учет, это значит, что он попал "под колпак". Все лица, находящиеся "под колпаком", не могут выехать за границу, их просто под разными предлогами туда не выпускают. Агентурное дело, это довольно серьезное мероприятие, цель которого - подробно задокументировать преступную деятельность какого-то лица или группы. Агентурное дело может длиться до полугода.

- Кто дает санкцию на открытие агентурного дела?

- Разрешение на возбуждение агентурного дела дает начальник Управления милиции города. У дела должен быть номер и оно должно быть кодировано каким-нибудь словом - например, "Ворон", "Слон", "Старик", "Клерк", "Дипломат"и т.д. Причем название ни в коем случае не должно отражать внешнюю характеристику субъекта, на которого заведено агентурное дело. У человека, который находится "под колпаком", как и у агента, должен быть псевдоним. Об агентурном деле знает лишь ограниченный круг лиц. Это, пожалуй, а наиболее секретное мероприятие в комплексе расследования какого-либо преступления.

- Расскажите, пожалуйста, о методах вербовки агентуры. Сколько стоит хоро-ши агент?

- Самая лучшая агентура - та, что завербована с помощью личных отношений. Надо, чтобы "опер" и кандидат в агенты друг другу понравились. У меня были агенты, которым я дарил цветы, ходил к ним в гости, вместе обедали, хотя инструкцией это категорически запрещено. Но без личного контакта ничего не получится. То есть отношения должны быть как бы семейные - это идеальный вариант, Такой агент тебя никогда не предаст, все выполнит лучшим образом, постарается дать ценную информацию.

Агент должен вращаться в той криминогенной обстановке, которая нас интересует. Бывают, конечно, агенты, завербованные на компромате. Допустим, попался спекулянт, но мы дело не возбуждаем, а предлагаем сотрудничать с нами. При этом предупреждаем, если что не так, знай - дело остается нас. Такие агенты могут хитрить и тут опять же без личного контакта толку будет мало. Бывает, что агенту надо чем-то помочь, принять участие в делах семьи. Это необходимо, чтобы свести к минимуму риск предательства.

- В какой среде вам труднее всего было вербовать агентов?

- Практически везде можно найти нужного человека. Есть люди, которые уверены, что став агентом, они совершают благородное дело. А бывают и такие, которым это занятие просто нравится. У меня была одна агентесса, которая прямо так и заявила: "Я не могу не отучать". О чем бы она ни услышала или ни узнала, обязательно шла ко мне и докладывала.

- Такие люди не всегда, наверное, бывают морально чистоплотными?

- Нет, это не так, хотя случается и такое.

- Был ли у вас план на вербовку агентуры?

- Похвастаюсь: я считался одним из лучших агентурщиков...Разумеется, план был, но я его всегда перевыполнял - у меня было 18 агентов. Причем из разных сфер...

- Вы говорите о платных агентах?

- За хорошее сообщение, которое могло привести к возбуждению уголовного дела, агент получал 50 рублей. Если он в течение месяца поставлял нам ряд сообщений разного характера, то я мог выплатить ему еще 50

рублей. А если он работал по агентурному делу (хотя сам об этом не знал), сообщал полезную информацию, проникал в среду, устанавливал нужные связи, то за каждое сообщение в отдельности я платил ему еще 50 рублей. У меня были агенты, которые за месяц зарабатывали по 300 рублей.

- В соответствии с каким документом оплачивались услуги агентуры?

- По 2-й статье какого-то внутреннего распоряжения. Разумеется, секретного. Был даже специальный человек, занимавшийся агентурными выплатами.

- Это и есть платные агенты?

- Нет, "платные" - это совсем другая категория агентов. Платный агент находится у нас на содержании. Это секретный сотрудник, он может нигде не работать, ему выписывается фиктивная трудовая книжка. Даже если кому-то придет в голову позвонить на "место работы" такого агента, то отдел кадров знает об этом и подтвердит, что да, такой человек здесь работает. Была в Риге одна такая организация, - я не помню ее названия - в штате которой числились все наши платные сотрудники. Возможно, такая практика и сейчас существует в полиции.

- Платный агент - что это за "сорт" человека?

- Такой человек должен быть с обширными связями, склонный к анализу, эрудированный, натура артистическая. Платные агенты работают также в камерах с заключенными, или вернее, с подследственными. У меня была одна бабка и такой зачуханный мужичок, кото-рые работали только в КПЗ. Представьте себе, вы только что попали туда и вдруг к вам заводят какого-нибудь замухрышку или наоборот - человека с виду интеллигентного, с которым у вас рано или поздно завяжется беседа. "Солидные" агенты работают по камерам и склоняют обитателей КПЗ к откровенности, узнают о них всякие подробности, вытягивают интересующую органы информацию, которая неукоснительно попадает к нам. У меня был агент-платник, который работал только по коридору в помещении милиции. Допустим, кого-нибудь вызывают на допрос, а в коридоре уже сидит женщина и пишет якобы объяснительную. Начинается разговор "за жизнь": тебя за что сюда вызвали? А тебя? И вот агент ненавязчиво подсказывает новому знакомому, как себя вести: ты, мол, не ерепенься и говори всю правду, быстрее выпустят, по себе знаю... Создает такую психологическую атмосферу, что человек готов тут же явиться к нам с повинной.

У меня была одна особа, которая, находясь в коридоре, обливалась горючими слезами, а как только заходила ко мне в кабинет, глаза сразу становились сухими. Это была актриса, и мы ей платили, конечно...

- Сколько лично у вас самого платных агентов?

- Два агента и оба - женщины: коридор-ная и камерная. Попутно хочу отметить такую деталь: самая идеальная вербовка связана с сексуальными отклонениями. И КГБ вербует своих агентов на этой почве, и мы тоже вербовали. Однажды я завербовал одного гомосексуалиста - он был начальником серьезного предприятия, - который на своего руководителя дал нам всю информацию, вплоть до изобличающих его документов.

- А разве агент сам вправе изымать документы?

- Нет, конечно, но он точно наводит нас и мы сами их изымаем.

- Как агент оснащается технически?

-Он может фотографировать, исполь-зовать специальную аппаратуру для под-слушивания. Снабжаем их также так на-зываемыми пищалками - это простой прибор типа портативной рации, подающий сигнал на расстоянии. Например, агенту удалось дать взятку и в этот момент он, используя пищалку, дает нам, оперработникам, знать, что дело сделано. Нам ясно - надо, не теряя времени, бежать и брать взяточника с поличным.

- "Организовать" взятку сложное дело?

- Это очень непростое дело, хотя многое зависит от ситуации и способности агента.

- Значит, прежде чем дать взятку, вы переписываете номера купюр?

- Это несерьезно. Конечно, номера переписываются, но это не главное в изобличении взяточника. Уголок купюры метится радиоактивными изотопами (и деньги, предметы), с которыми уже никуда не скроешься. Это чисто оперативное мероприятие и кодируется оно словом "Бумеранг".

- А что потом с этими мечеными деньгами делают? Уничтожают?

- Еще чего не хватало: меченые купюры должны пройти дезактивацию, а это довольно сложный и длительный процесс.

- Недавно по Центральному ТВ показывали радиоактивные купюры достоинством в 25 рублей. Это было подано так, как какая-то загадка "природы". А может, все объясняется тем, что те деньги предназначались для взятки и по какой-то причине не прошли дезактивацию?

- Лично я такой возможности не исключаю. Gомнbncz, был случай, когда обработанный изотопами золотой перстень ушел в скупку без спецобработки. Возможно, у его владельца уже и палец отвалился. Ведь радиоактивность не смоешь, не сотрешь тряпкой.

- В каких же случаях меченые деньги еще попадают в оборот?

- Допустим, ты мне говоришь, что тебе надо дать кому-то взятку. Но у тебя нет таких денег. А я с готовностью предлагаю тебе энную сумму и, естественно, даю меченые купюры, о чем ты не догадываешься. Но вдруг по какой-то причине ты передумаешь и даешь вместо запланированных 300 рублей - 200, а 100 уходят в оборот.

- Взяткодатель привлекается к ответственности?

- Конечно. И проходит по делу как взяткодатель.

- Выходит, при желании, вы вполне можете даже своего приятеля подвести под статью уголовного кодекса?

- В принципе да, могу. Но обычно делается так: когда задерживается взяткодатель, ему в милиции предлагают задним числом написать явку с повинной и указать в ней, будто бы у него вымогали взятку. Взяткодатель - очень мощный свидетель, и потому его, как правило, выводят из-под уголовной ответственности. А вообще, агентам по приказу 003 МВД СССР категорически запрещено быть свидетелями.

- Имант Петрович, а где вы со своими агентами встречались? Говорят, для таких встреч в органах существуют специальные квартиры.

- Действительно, существуют так называемые конспиративные квартиры. Они должны находиться в густонаселенном районе города, где много народу. При подборе таких помещений проверяются все соседи по лестничной клетке, а также на ближайших этажах. Чтобы не было по соседству агентов или людей ранее судимых. Вообще хорошо квартиру подыскать трудно.

- У вас тоже была такая конспиративная квартира?

- Да, была. И подыскать подходящую квартиру - дело самого "опера". Стараемся найти пожилую, одинокую женщину, договариваемся с ней, проводим конфиденциальную беседу, используя при этом свою легенду. Она чрезвычайно проста: дескать, часто приезжают коллеги в командировку, надо где-то при-ютить. Хозяйка, разумеется, дает подписку о неразглашении и получает деньги - до 100 рублей в месяц. С этих пор хозяйка считается содержательницей конспиративной квартиры. Это мы называем негласным сотрудничеством.

На конспиративную квартиру агент и. оперуполномоченный должны приходить в разное время, к их услугам кофе, коньяк. Встречаться с агентом в парке или еще где-нибудь, в публичном месте, категорически запрещено. На конспиративную квартиру иногда приходит начальник на контрольную встречу и заодно познакомиться с новым агентом. Порой и сама вербовка проводится там же.

- Было ли когда-нибудь у вас ощущение, что кто-то с вашей стороны "стучит"?

- Многие операции из-за этого срывались. Утечку информации можно исключить лишь в том случае, если об агентурном деле, кроме тебя самого, никто больше не знает. И если началась утечка информации, то это вина "опера". Бывали случаи, когда разрабатываемый "объект" был твой друг или друг твоего, близкого коллеги.

- В каких случаях ваша служба прибегала к помощи КГБ?

- С ним мы редко поддерживали связь. КГБ, как правило, милиции сторонился. Мы с этой "конторой" были не очень дружны, но по необходимости приходилось кооперироваться. Его работники считают милицию каким-то нижним уровнем. Конечно, у них технические возможности больше...

- А могут ли они, не заходя в помещение, вести запись разговора прямо с улицы?

- Нет ничего проще. Один мой ленинградский знакомый, сотрудник КГБ, рассказывал, как они подслушивали гостиничные номера. Рядом с гостиницей устанавливали нафаршированный электроникой автобус, направляли в сторону окон гостиницы специальную антенну, и слушай, сколько душе угодно.

Правда, при наступившей гласности может внезапно подняться публичный скандал, как, например, с новым парламентом РСФСР, во всех стенах которого были обнаружены электронные "клопы"... И хотя представитель КГБ утверждал журналистам, что, дескать, это такие "устройства, которые препятствуют утечке информации". Позволю себе улыбнуться, не комментируя это высказывание.


г. Юрмала